Полуостров Абрау в древности

Горный массив, представляющий собой отроги Главного Кавказского хребта, омываемый с северо-запада и запада водами Черного моря и отрезанный от суши Цемесской бухтой с юга, именуется полуостровом Абрау. Наиболее ранние свидетельства появления здесь человека — ритуальный комплекс под курганной насыпью, для которого получена радиоуглеродная дата — 5690±200 тыс. л. н., и кремневый наконечник стрелы на тонкой трехскатной ножевидной пластине правильной формы, который, по мнению А. Н. Гея, может относиться к эпохе неолита или даже мезолита.

Данные об изменениях природной среды на полуострове в период между эпохами энеолита и Средневековья свидетельствуют о серьезных природно-климатических амплитудах: в засушливые времена происходило расширение ареала степных ландшафтов, границы лесов отступали выше в горы; в периоды повышенной влажности обитание и хозяйствование в регионе становились затруднительными, что приводило даже к явному запустению.

Степное население начинает проникать в предгорья в эпоху энеолита. В бронзовом веке курганные захоронения, среди которых известно погребение позднекатакомбной культуры, соседствуют с дольменными комплексами. Судя по данным археологии, в средние века здесь, спасаясь от истребительных монголо-татарских рейдов, появляются половцы.

Природно-климатические условия жестко регламентировали систему расселения в регионе. Следы поселений обнаружены на возвышенных мысообразных площадках, способных играть роль убежищ в случаях вражеского нападения, наводнения, схода селевого потока или осыпи. Несмотря на широкий спектр имеющихся строительных материалов, в числе которых дерево, глина, камень и камыш, вплоть до XIX в. население полуострова Абрау, как и всего Северо-Западного Кавказа, неизменно предпочитало глиняно-плетневые, турлучные, постройки.

Распространение каменного и сырцового домостроительства в античную эпоху означало включение данной территории в сферу иных традиций. Тем не менее, боспорская сигнально-сторожевая система раннеримского времени на полуострове оказалась тесно связанной с системой расселения догреческого периода. Монументальные башне-образные постройки из камня, которых в I в. до н. э. здесь было возведено не менее двух десятков, стали, наряду с курганами эпохи ранней бронзы и дольменами, неотъемлемой частью антропогенного ландшафта.

Институт археологии проводит исследование одного из значительных комплексов этой системы, сооруженного на мысообразной площадке Раевского городища на высоком берегу р. Маскаги. Многоуровневое монументальное здание было изолировано от остальной части городища каменной стеной, кладка которой частично просела в хозяйственные ямы более раннего строительного горизонта. Площадь этой своеобразной цитадели — не менее 700 м2.

Внешний оборонительный рубеж этого поселения — валообразная земляная насыпь на границе городища, очерчивающая неправильный четырехугольник, вытянутый с севера на юг. На насыпи, высота которой достигала местами 5 м, в раннеримское время возвышались оборонительные стены, усиленные девятью башнями. Все сооружения были возведены в одних строительных традициях: стены и башни имели каменный цоколь высотой 1,2—1,5 м, над которым надстраивались сырцовые кладки.

В юго-восточной части городища проводится исследование конструкции угловой башни. Расчищен коридор шириной 2,5 м, ведущий к каменному цокольному сооружению размерами примерно 11 х 11 м и высотой около 4 м. Над цоколем в древности возвышались стены из сырцовых кирпичей, перекрытые камышовой крышей. Розовый цвет каменных кладок и груды обожженных глиняных конструкций связаны с пожаром, возникшим в результате вражеского нашествия, который бушевал на Раевском городище — и, вероятно, по всему полуострову Абрау — в середине I в. н. э.

К.и.н. А.А. Малышев

Электронная версия издания